— Господин Бинетти, многие российские компании наблюдают существенный рост продаж в течение двух последних кварталов. Как бы вы могли оценить текущую ситуацию?

— Я отвечаю за бизнес в двадцати пяти странах: Португалии, Греции, балканских странах, Турции, России, Израиле, странах СНГ и могу дать репрезентативную выборку. Мы наблюдаем быстрое восстановление в большинстве стран, хотя, есть отставание в некоторых странах Балтии и на Украине. В целом же мы наблюдаем мощный спрос. Сказу также, что восстановление спроса в России происходит активнее чем в других странах. Непрекращающийся рост мы наблюдаем здесь на протяжении последних четырех кварталов. Надеюсь, что эта тенденция продолжится и в будущем.

— В чем причины этого роста?

— Это — комбинация двух факторов. Во-первых, мы имеем дело с отложенным спросом, который рано или поздно должен был «разморозиться». Сказалось решение правительства сократить затраты в прошлом году, повлияло на продажи и консервативное поведение потребителей, предпочитавших отложить свои траты. Во-вторых, как мне кажется, мы все еще далеки от ситуации насыщенного рынка. Спрос на вычислительную инфраструктуру в России, даже с учетом фактора отложенного спроса, все равно больше. Если основываться на данных IDC за прошедший квартал, то можно говорить, что Россия является очень хорошим примером рынка среднего масштаба. Он превосходит, например, такой развитый рынок, как голландский. А потенциал России гораздо серьезнее, этот рынок способен быть рынком принципиально иного масштаба.

— Некоторые российские эксперты предсказывают, что многие вендоры, уже работающие здесь по схеме DDP, неминуемо перейдут на нашем рынке к прямым продажам. Есть ли у Dell такого рода планы?

— Мы работаем над реализацией DDP в России. Да, есть определенное давление со стороны властных органов, которые требуют от нас такого шага. Работа в этом направлении ведется нами чуть больше года и я надеюсь, что мы сумеем перейти в России к поставкам по схеме DDP еще до Рождества.

Что касается прямых продаж, то я хочу со всей четкостью отметить: в регионе EMEA, в который входят такие страны, как Россия, Турция, Израиль, и куда мы включили Португалию и Грецию, к в которых раньше мы работали по прямой схеме, мы намерены действовать через партнеров. Мне очень трудно себе представить, что мы пойдем здесь в обратную сторону. Хотя, не исключаю, что для больших международных компаний, в крупных или очень крупных проектах, в какой-то момент (и Dell – в том числе) будут продавать напрямую. Но, повторюсь, в планах у нас этого нет. Все что мы сегодня создаем, все наши сервисные решения, предлагается через партнеров. Не исключаю, что мы будем использовать бренд Dell в отдельных проектах, но осуществлять их будут наши российские партнеры.

— Насколько серьезно на работе R&D-подразделений Dell влияет изменение структуры ИТ-рынка в пользу софтверных решений и ИТ-услуг?

— Dell в значительной мере несет ответственность за эту тенденцию. Мы «двигаем» ИТ-бизнес в сторону более доступных платформ. Когда я только пришел в компанию, рабочие станции класса Silicon Graphics стоили очень дорого, — мы сделали их доступными. Эта тенденция продолжается теперь и с новыми игроками, такими как Acer, Asus. Очень ярко проявляется этот процесс в сегменте ноутбуков: средняя продажная цена снизилась и все вендоры оказались вынуждены работать с большими объемами при более низкой марже, либо диверсифицировать свою продуктовую линейку. Если посмотреть на всемирный ИТ-рынок, то его объем превышает $ 2 трлн. При этом крупнейшие два-три игрока контролируют едва лишь 5% рынка. Обратите внимание: речь идет о рынке в целом, — и оборудовании, и программном обеспечении, и сервисе. Конечно, возможности нашего бизнеса больше. Но мы — не единственный игрок, с нами конкурируют не только наши прежние соперники, но и новые, в том числе — индийские или российские. Здесь кроются огромные возможности для очень большого числа компаний. Вопрос не в специализации компаний, вопрос в устойчивости и рентабельности их бизнеса.

— Насколько велико для бизнеса Dell в России значение «государственных» денег?

— Мы в Dell чрезвычайно большое внимание уделяем выполнению всех требований: и законодательства, и корпоративных правил, и этических норм. Государственном сектору мы можем предложить отличные решения, хотя у нас и не самые хорошие показатели в работе с госструктурами. В конкурсах, проводимых государственными структурами, мы добились не столь больших успехов, как местные сборщики. Так сложилось исторически. Думаю, что нам еще предстоит доказать российскому госсектору, что мы можем с ним успешно работать. Для этого надо просто предложить отличное решение, — так как мы сделали для индустрии здравоохранения, где мы стали одним из ведущих поставщиков.

На прошлой неделе, например, мы заключили очень крупный контракт на поставку экологической платформы для госструктуры Турции. А этот рынок столь же сложен, как и российский. Еще один пример: мы выиграли тендер а создание центра обработки данных для Turkish Telecom. Я уверен в том, что мы и в России добьемся со временем таких же успехов.